gototopgototop

Иссык-Куль - мифы и реальность.

Эта статья о прошлом, настоящем и мифическом Иссык-Куле, написана в стиле исторического повествования.
Автор:
Сергей Ли.

"Озеро Иссык-Куль"

С тюркского Иссык-Куль переводится как «горячее озеро». И название это полностью оправдано: озеро не замерзает зимой, несмотря на довольно низкую температуру в высокогорной части Кыргызстана. Глубина Иссык-Kуля - 702 м.

Помните «Золотого теленка» Ильфа и Петрова, пассажиров поезда, отправляющегося в Азию, на смычку рельсов Восточной магистрали? Братья-корреспонденты Лев Рубашкин и Ян Скамейкин, вопреки договору, состряпали «Легенду озера Иссык-Куль», бытовавшую до этого в различных вариантах. Вот что готовились они передать по телеграфу:

«Старый каракалпак Ухум Бухеев рассказал мне эту легенду, овеянную дыханием веков. Двести тысяч четыреста восемьдесят пять лун тому назад молодая, быстроногая, как джейран (горный баран), жена хана красавица Сумбурун горячо полюбила молодого нукера Ай-Булака. Велико было горе старого хана, когда он узнал об измене горячо любимой жены. Старик двенадцать лун возносил молитвы, а потом со слезами на глазах запечатал красавицу в бочку и, привязав к ней слиток чистого золота весом в семь джасасын (18 кило), бросил драгоценную ношу в горное озеро. С тех пор озеро и получило свое имя — Иссык-Куль, что значит «Сердце красавицы склонно к измене».На что его попутчик возмутился: «По-вашему, Иссык-Куль переводится как «Сердце красавицы склонно к измене и перемене»? Ой ли! Не наврал ли вам липовый каракалпак Ухум Бухеев? Не звучит ли это название таким образом: «Не бросайте молодых красавиц в озеро, а бросайте в озеро легковерных корреспондентов, поддающихся губительному влиянию экзотики?» Но может быть, предложенная сатириком мера наказания должна применяться дифференцированно? Кого-то наказывать осмеянием, а кого-то миловать? Главное, уяснить природу возникновения топонимических фантазий — от преданий, имевших некогда фактическую основу, до побасенок, которые не что иное, как наивная попытка осмыслить непонятное.

Озеро Иссык-Куль — «пульсирующее сердце» Евразии —расположено в горах Центрального Тянь-Шаня на территории Кыргызской Республики. С тюркского Иссык-Куль переводится как «горячее озеро». И название это полностью оправдано: озеро не замерзает зимой, несмотря на довольно низкую температуру в высокогорной части Кыргызстана. Расположено оно на высоте 1607 метров выше уровня моря и протянулось на 180 км с востока на запад и на 60 км с севера на юг.

По величине Иссык-Куль — второе озеро в мире после озера Титикака в Южной Америке. По водным запасам Иссык-Куль уникален: при глубине до 682 метров (последние измерения) его объем составляет 1738 тысяч кубических метров. В него впадает 118 речек и не вытекает ни одна. Существует ряд легенд и несколько научных версий относительно появления озера. И горы Тянь-Шаня, и озеро Иссык-Куль сравнительно «юны». Горы образовались около 25—30 млн. лет назад, озеро — 10 млн. Первый человек здесь появился около 800 тыс. лет назад, первые дошедшие до нас каменные орудия имеют возраст около 300 тыс. лет.

Поколение сменялось поколением, разноязычные местные племена (саки, усуни, тюрки) постепенно сложились в кыргызскую народность. Этот процесс начался две с половиной тысячи лет назад и был завершен к XVI в. с участием других племен Центральной Азии (включая монголо-енисейские компоненты). В течение трех последних тысячелетий одна цивилизация трансформировалась в другую, оставляя для потомков памятники материальной и духовной культуры. Часть из них с течением времени оказалась под водами Иссык-Куля (по наблюдениям ученых, озеро по крайней мере четырежды претерпело периоды трансгрессии: регрессии).

Руины древних поселений на береговой линии озера Иссык-Куль известны давно. Однако один из серьезных источников прошлых столетий не мог объяснить историю их появления разрушения. Многочисленные легенды и Китайские летописи свидетельствуют о существовании здесь древних, цивилизаций которые исчезли в волнах Иссык –Куля. В результате исследований прошлых лет, в которых автор принимал непосредственное участие, под водой было зафиксировано более десяти памятников, а на побережье Иссык-Куля – до сотни.

История изучения памятников.

Местный фольклор изобилует легендами, существует и ряд научных версий относительно образования затонувших городов Иссык-Куля. В прибрежной части озера на глубине 1 метров археологами найдены многочисленные строения, датируемые от первого тысячелетии н. э. и вплоть до XV столетия н. э. За весь период существования озера не было проделано как с либо серьезного детального исследования подводных памятников. И не случайно в научном мире озеро называют «Атлантидой Центральной Азии», «неразгаданной тайной Великого Шелкового пути».

Интерес к подводным памяткам Иссык-Куль возник два с половиной столетия назад. Архивные записки, отчеты первых путешественников журнальные заметки и статьи об остатках таинственных строений на Иссык-Куле время от времени появлялись в печати еще в середине XIX в. В 1867 году по распоряжению туркестанского генерал-губернатора коллежский секретарь Буняковский, топограф-поручик Китаев и штабс-капитан, известный уже в то время писатель и художник Каразин были откомандированы в г. Верный «для собрания сведений о Иссык-Кульском крае как по части топографической, так и по части естествознания». Но уже в декабре того же года неожиданно дается отбой. Китаев и Каразин успели доехать только до Верного, как новым распоряжением туркестанского генерал-губернатора «по изменившимся обстоятельствам» исследования были приостановлены. Сведения об одной из первых, правда, неудачных попыток именно планомерного исследования Иссык-Куля содержатся в архивном деле, озаглавленном «Переписка туркестанского генерал-губернатора с военными губернаторами областей по вопросу о назначении Китаева и Каразина в экспедицию с целью изучения Иссык-Кульского края», начатом и оконченном в 1867 году. К этому времени сообщения о подводных развалинах Иссык-Куля уже возбуждали и отнюдь не праздное любопытство туркестанских властей.

Купец Исаев, проходивший караванными тропами Прииссыккулья в 1824—1830 гг., составляет в 1857 г. по просьбе казахского ученого Чокана Валиханова записку, в которой упоминает о подводных развалинах Иссык-Куля справа от впадения в озеро реки Тюп. «Видимые в воде здания складены из камня, — писал Исаев, — только надобно заехать на лошади сажен до двухсот. Сказывают эти жители о сих зданиях, что будто был город тут величайший, и сделалось наводнение, и будто не было до этого тут озера». Сам Ч. Валиханов развалин не наблюдал, хотя на озере бывал неоднократно.

Слышал от местных киргизских жителей рассказы об исчезнувших под водой постройках и П.П. Семенов-Тян-Шанский. 13 июня 1857 г. он побывал на мысе, вдающемся в озеро в восточной его части, между устьями рек Тюп и Джергалан, видел на берегу выброшенные волнами кирпичи, из которых были возведены подводные строения. Сопоставив этот факт с историческими свидетельствами, П.П. Семенов высказал предположение, что здесь ранее был остров, на котором, по словам средневековых авторов, Железный Тимур держал своих знатных пленников. Укрепление, по его мнению, существовало в XIV и XV веках, исчезло под водой позже XVI в. О подводных замках упоминали и мусульманские средневековые историки Араб-шах и Мирза Хайдар. Их сведения перекликались с данными итальянской карты. Дело в том, что на Каталонской карте 1375 года, которую П.П. Семенов видел во время путешествия по Венеции в начале 50-х годов XIX в., на озере Иссык-Куль был обозначен город с тем же названием и отмечено, что здесь находится православный монастырь «армянских братьев».

Следующие сообщения о подводных развалинах на Иссык-Куле и первые практические шаги по их изучению были связаны с Г.А. Колпаковским — военным губернатором Семиреченской области. В 1869 г. он посетил озеро. Проводники-киргизы показали ему подводные развалины на северном берегу в местности Кой-Су (у современного с. Курское) и на востоке в урочище Кой-Сары. Колпаковский обследовал развалины и краткую информацию о них направил в «Известия» Императорского Русского Географического общества. Он писал о виденной им под водой обширной площадке, как будто специально устланной кирпичами, обломками посуды и костями. Встретилось под водой даже древнетюркское каменное изваяние. Чем дальше от берега, тем чаще встречались кучи кирпичей, лежащих в беспорядке. Причем кирпичи были самых различных видов: на изломе желтоватые, бурые, красные и даже черные. Тогда-то и зародилась впервые мысль — и произвести ли подводные исследования с помощью водолазов. Начало этому положили полученные Колпаковским с берегов Иссык-Куля первые археологические трофеи. Это были две большие медные (бронзовые) чаши: одну вытащил на берег при впадении в озеро р. Кой-Су купавшийся киргиз, вторую, несколько меньших размеров, подарил Колпаковскому сарыбагышский манап Умбеталы Ормонов. В окрестности озера были найдены и две серебряные монеты одна на месте строящегося Каракола — будущего города Пржевальска, а другая — немного западнее неподалеку от Конгуролена. По краям малой чаши арабской вязью — куфическим шрифтом был выведен витиеватый орнамент-надпись. Туркестанский чиновник Ибрагимов сделал перевод:

«Весенние дни доставляют нам счастье, водонос! Дай мне оживляющей влаги...

Похожий на розу напиток — сосуду красу придает,

подобно тому, как роса оживляет тюльпан, жизнью считай

лишь то время, которое смертным дает наслажденье».

Это был гимн воде, дающей жизнь. Колпаковский начал деятельную подготовку к подводным исследованиям на Иссык-Куле, посылает письменное приглашение ученому А.П. Федченко, отдает распоряжение о строительстве небольшого парусного судна на Исськ-Куле, договаривается с неким частным лицом строительстве восьмивесельного катера. В архиве канцелярии туркестанского генерал-губернатор в Ташкенте нами было обнаружено дело «Об археологических находках в озере Иссык-Куль, приобретении водолазного аппарата и найме водолазов для подводных исследований в Иссык- Куле. Описание скафандра». Каллиграфический почерк чиновников-переписчиков, убористая скоропись военного губернатора, предложения кронштадтского инженера, небрежные резолюции туркестанского генерал-губернатора. Все документы написаны от руки и представлены в одном экземпляре. Итак...

Затопленные города.

3 ноября 1871 года Г.А. Колпаковский высылает в Ташкент генерал-губернатору К.П. Кауфману с Иссык-Куля археологические трофеи: медные (бронзовые) чаши и серебряные монеты сопровождаемые пространным письмом. «Вообще, — писал он, — загадочность Иссык-Куля с каждым годом усложняется и побуждает меня вновь заявить мысль о необходимости исследования... Для полноты предприятия недостает водолазного аппарата, приобретение коего посредством частных средств более чем сомнительно. Не будет ли позволено выписать этот аппарат на кульджинские доходы?»

К.П. Кауфман благосклонно отнесся к этому предложению. По его распоряжению чаши были оставлены в Ташкенте в качестве экспонатов для будущего музея, монеты — переправлены на исследование в Археологическую комиссию С.Г. Строганову. А насчет водолазного аппарата и мастера решили обратиться в Кронштадт к строителю знаменитой крепости генерал-майору К.Я. Звереву. Предложение заинтересовало К.Я. Зверева, и он взялся помочь Кауфману приобрести водолазные аппараты и подыскать профессиональных водолазов. Имевшиеся в Кронштадте водолазные скафандры были старой конструкции, приобретены более десяти лет назад, громоздки и не подходили для подводных археологических исследований. Зверев высылает Кауфману описание современных водолазных костюмов, наиболее совершенные из которых предлагал закупить в Англии или Франции. Но благим намерениям так и не суждено было осуществиться, не набралось денег для покупки подводного оборудования. Идея подводных археологических работ повисла в воздухе.

В советские годы озеро Иссык-Куль стало закрытой территорией для иностранцев (из-за военных объектов), а собственных средств на дорогостоящие подводные раскопки памятников не было. С большим трудом республиканская Академия наук в середине 1960-х годов приобрела акваланги, и археолог Д.Ф. Винник начал рекогносцировочные, разведочные работы по фиксации подводных памятников на Иссык-Куле. В 1980-х годах эстафета перешла к доктору ис­торических наук В.М. Плоских и кандидату исторических наук В.П. Мокрынину. В 1985—1989 г кыргызские археологи совместно с аквалангистами из Московского института стали и сплавов провели на озере небольшие работы, сосредоточив основное внимание на полуобнажившемся городище Сары-Булун в Тюпском заливе, и высказали гипотезу об отождествлении этого городища с исторической столицей большого племенного образования Усунь (на рубеже веков до новой и новой эры). Последующие работы все более подтверждали эту гипотезу. Результаты исследований были обобщены в трех изданиях В.П. Мокрынина и В.М. Плоских с участием И.Т. Айтматова и А.У. Конурбаева.

С точки зрения археологии и экологии исследование озера Иссык-Куль предполагает собрание больших археологических материалов, подтверждающих гипотезы о памятниках истории культуры. Кроме того, изучение водного бассейна будет способствовать проведению исследований на предмет радиации, характера и степени загрязнения воды, экологических характеристик региона. В перспективе намечается продолжить изучение известных и осуществить поиск новых древних подводных поселений, курганов и прибрежных памятников культуры. Будет продолжаться сравнительное изучение доступной поверхности и подводных древних строений и геоморфологический поиск шельфа (прибрежной части) и выборочной части побережья озера Иссык-Куль. Все эти исследования предполагается провести в контексте поиска комплексного решения экологических проблем.

Наиболее перспективны в научно-исследовательском плане следующие археологические памятники.

Тору-Айгыр, расположенный на северо-западном берегу Иссык-Куля, некоторыми исследователями отождествляется со средневековым городом Сикуль. Остатки верхнего городища на берегу, нижнего — под водой. На берегу раскопаны остатки жилищ и баня (Д.Ф. Винник), на дне встречаются глиняная посуда, обожженные кирпичи, кости человеческого скелета и животных. По одной из гипотез, это возможное место средневекового монастыря X—XIV вв. В ходе по­левых разведок найдено несколько ценных керамических сосудов средневекового производства, каменная зернотерка и извлечен из воды бронзовый котел. Между селами Баетово и Чолпон-Ата у полуострова Вали Котика под водой заметны остатки уложенных каменных плит, аллея спиленных деревьев, многочисленные фрагменты средневековой керамики и кости человеческих скелетов.

В Городище Каменское (современное село Джаркынбаево) в тихую погоду в воде просматриваются остатки четырехугольных стен. Из воды местными жителями были извлечены бронзовые и каменные орудия труда античного времени, жертвенные бронзовые котлы и многочисленная средневековая керамика (I тыс. до н. э.).

Самым достопримечательным античным памятником, расположенным на юго-восточной окраине Иссык-Куля (под водой и на частично освободившейся от воды территории), является Городище Сары-Булун, отождествляемое нами со столицей Усуньского государства на Великом Шелковом пути — городом Чигу. Во II в. до н. э. китайский дипломат и путешественник Чжан Цянь прошел из Китая в Центральную Азию, был в плену у могущественных хуннов, был гостем усуней, столица которых располагалась на живописном берегу Иссык-Куля. Чжан Цяня справедливо называют первооткрывателем Великого Шелкового пути — торговой артерии, соединившей мир Востока и мир Запада. В самой середине этой трансконтинентальной торговой артерии лежало озеро Иссык-Куль, на его берегу китайцы построили для своей принцессы — невесты усуньского правителя-кунбага столицу — город Чигу (Чигучэн, буквальный пе­ревод с китайского — «Город Красной долины»). Китайских принцесс отдавали в жены «диким варварам», чтобы скрепить династическими браками союз государств. Через тысячи километров, высочайшие горные системы они переправлялись на Иссык-Куль в чужой им край. (Это прекрасно показал Н.К. Рерих своей картиной «Дары китайской принцессы».) На чужбине китайцы помогали отстраивать города и замки родственным им владыкам. Так был обустроен дворцами и крепостными стенами город на Иссык-Куле —Чигу. Ученые долго спорили, где находилась столица усуней, о которой много писали китайские историки, но найти ее не удавалось. Произошло это потому, что город Чигу вскоре после крушения усуньского государства ушел под воды Иссык-Куля. И нужно было время, терпение и везение, чтобы его обнаружить. Это произошло в полевой сезон 1985 года.

Во время иссык-кульской экспедиции (руководитель — профессор В. Плоских, начальник археологического отряда — доцент В. Мокрынин) на дне Тюпского залива были впервые обнаружены следы крупного городища. Находки свидетельствовали, что оно существовало в первом тысячелетий до нашей эры. Это предстояло доказать скрупулезными изысканиями, научными исследованиями. Мы предположили, что нашли развалины знаменитого города Чигу — ставки могущественного правителя древнеусуньского племенного союза на Иссык-Куле, важного промежуточного торгового пункта на зарождавшемся там Шелковом пути. Поэтому наши первые прибрежные и подводные трофеи мы отнесли к предметам материальной культуры столичной и древних кочевых владык, следующие находки — одна древнее другой все более подтверждали гипотезу о столице усуньского государства г. Чигу, впитавшей в себя элементы предшествующих культур. За три полевых сезона на побережье и под водой далось собрать довольно солидную коллекцию предметов материальной культуры, которая в представление о жизни столичных обитателей их занятиях и быте. Все предметы, долгое время находившиеся под водой, были покрыты таковыми наростами.

Находки в Чигу поделились на четыре группы: керамика, изделия из камня, металлические изделия, поделки из рога. Даже беглый обзор материальной культуры с кратким экскурсом в ее хронологию свидетельствовал о долгой жизни затонувшей столицы. Определение времени зарождения, расцвета и гибели рода, находящегося многие века под водой, но с большими трудностями, которых не знает традиционная археология. Изучение подводных памятников неизмеримо сложнее, так нельзя проследить взаиморасположение культурных наслоений и датирующих предметов шальной культуры. Исследователю остается единственный метод определения времени жизни городища — сравнение находок с хорошо датированными вещами, добытыми при раскопках иных археологических памятников на суше.

Привязка исторического Чигу к определенному городищу имеет важное научное значение. Если дальнейшие изыскания подтвердят наше предположение, то скудная письменная история города-ставки усуньских правителей-кунбагов получит не только точную локализацию на местности, но и прочную фактологическую базу на основе беспристрастных и многочисленных археологических материалов. Отождествление городища Сарыбулун с Чигу позволяет установить многие ранее неизвестные факты, имеющие не только историко-познавательное, но и научное значение. По современным исследовательским данным, Чигу не был основан какими-либо иноземцами во II в. до н. э., как это представлено в некоторых современных трудах зарубежных ученых. Он уже существовал и был упомянут в китайских летописях в связи с событиями того времени. Жизнь городища документируется археологическими находками по меньшей мере на 500 лет раньше первого упоминания, что позволяет предполагать, что здесь была ставка еще раннесакских вождей. Чигу был не только городом-ставкой кочевого владыки, но и городом ремесленников и земледельцев.

Археологические исследования свидетельствуют, что культура оседлого населения Прииссыккулья в I тыс. до н. э. была тесно связана с культурой среднеазиатских поселений, прежде всего Ферганы. Сведения, принесенные в Китай послом и путешественником Чжан Цянем, получают археологическое подтверждение о Великом Шелковом пути. Сегодня пришедший на берег Тюпского залива путник или опустившийся здесь под воду аквалангист может прикоснуться лично к древним реликвиям некогда затонувшей столицы. Студенты КРСУ каждый полевой сезон проходят на Иссык-Куле археологическую практику и собирают регулярно целую коллекцию керамики, бронзы, каменных зернотерок и рудотерок античного времени.

Не менее интересно для исследователей средневековое городище Кой-Сары, затопленное на рубеже XV—XVI вв. и «вышедшее» из-под воды обмелевшего озера уже в XX в. недалеко от г. Каракола, областного центра на юго-восточном побережье Иссык-Куля. В 1894 г. городище обследовано В.В. Бартольдом, в 1926 г. П.П. Иванов нашел здесь камень с тюркской письменностью (так называемый «орхоно-енисейской»), который позже бесследно исчез. В 1960-х гг. Д.Ф. Винником проведены частичные раскопки городища на уже обнажившемся дне озера. Обнаружены керамические трубы водопровода, остатки городских стен из жженого кирпича, глиняная посуда, изделия из металла, монеты, каменные зернотерки средневекового периода. Найден некрополь с групповыми захоронениями, отданными отступившими водами озера.

Рассказывая о древнем городе Барсхан (Барскоон), средневековый арабский географ Гардизи ссылается на следующую легенду. Александр Македонский, покорив в 334 — 329 гг. до н. э. персидскую державу, взял в знатных семьях заложников, дабы предотвратить возможные мятежи. Отправляясь в поход на Китай и Индию, он взял с собой и заложников, однако, оказавшись в стесненных обстоятельствах, вынужден был бросить знатных персов на берегу Иссык-Куля. Сыновья персидских вельмож, потеряв надежду вернуться домой, отстроили здесь городок на свой манер, а местности дали название Барсхан. Живописцы разукрасили дома полихромным многоярусным панно наподобие согдийских, уструшанских и тохаристанских. Но, судя по всему, часть города вскоре оказалась под водой, а вторая часть осталась на возвышенном плато озера. Исследованием их еще предстоит заняться.

На побережье современного с. Барсхан мы с В.П. Мокрыниным обнаружили бронзовые бляшки с изображением хищных кошачьих морд (барса или тигра), относящихся к сакскому периоду, когда среднеазиатские саки притивостояли воинам Александра Македонского. Аналогичные, синхронные по времени бляшки найдены казахскими археологами в 1969 году при раскопках сакского кургана Иссык (между озером Иссык-Куль и городом Алма-Ата). Только иссыкские бляшки были золотыми, сохранившись в обширной коллекции неразграбленного кургана, а барсханские — бронзовыми с бракованными отходами, что позволяет уверенно говорить об их местном производстве. Коллекция кургана Иссык содержала сотни предметов из золота и серебра, была найдена серебряная чаша с сакскими письменами, которые еще не прочитаны, их предстоит дешифровать. В прибрежных водах Дархана нами были обнаружены бронзовый сакский кинжал (акинак) и бронзовый жертвенный котелок. Другие археологи находили на южном побережье Иссык-Куля большие жертвенные котлы из бронзы, жертвенные столики, украшенные бронзовыми фигурками зверей, и другие предметы античного времени.

Новые находки подводной археологии. Летом 2003 года по инициативе и с благословения митрополита Бишкекского и Среднеазиатского Владимира при финансовой поддержке Международного Фонда Андрея Первозванного и Центра «Национальная слава России» была осуществлена международная археологическая экспедиция на Иссык-Куль. Кроме ученых Кыргызско- Российского Славянского университета и Национальной академии наук в экспедиции при­няли участие аквалангисты конфедерации подводной деятельности России под руководством профессора С.С. Прапора и кандидата исторических наук С. Лукашевой. Цель экспедиции — выявить и зафиксировать новые подводные историко-археологические объекты первого тысячелетия до н. э. и определить место затонувшего средневекового христианского монастыря. Упорство и настойчивость членов экспедиции, наша убежденность в возможности новых уникальных находок с помощью московских аквалангистов и при достаточном финансировании привели к поистине уникальным открытиям. В заливе Кара-Ой, что вблизи г. Чолпон-Ата, на расстоянии 2,5 км от берега и на глубине около пяти метров мы обнаружили два бронзовых жертвенных котла сакского периода (буквально в десяти метрах друг от друга). По предварительным данным, возраст затонувшего клада насчитывает около 2,5 тысячи лет. Профессор Станислав Прапор так охарактеризовал свое впечатление от этой находки: «Мы опускались под воду во многих морях и океанах планеты. Но чтобы всего за неделю со дна в таком количестве были извлечены столь уникальнейшие предметы многотысячелетнего возраста — в нашей, да и в мировой практике подводной археологии случай небывалый.

Мы любовались бронзовым жертвенным котлом, на боках которого переливалось солнечное сияние. Сосуд прекрасно украшен: в художественной манере выполнены витые ручки. Казан поменьше покоится на сработанных древним мастером птичьих ножках. Наконец-то провидение повернулось к нам лицом. Дух за­хватывает, когда думаешь о том, что скрыто под волнами благословенного озера. Речь даже не о кладах, а о несметных богатствах, которые мы просто не имеем права не извлечь на свет Божий. Это наш долг перед потомками!»

Находки свидетельствуют о распространении металлургии и литья среди саков в середине I тыс. до н. э., о торгово-ремесленных центрах, к которым были привязаны скотоводы, ведущие кочевой или полукочевой образ хозяйствования и жизни. Такие оседлые торгово-ремесленные поселения позволяют говорить об одном из признаков древней государственности. Наиболее впечатляющей находкой в прошедшем сезоне стал бронзовый псалий (часть конской упряжи). Псалий — это парные части узды, которые крепятся к удилам. Длина псалия — 20,5 см, изготовлен он способом литья по восковой модели. Несомненно, как часть парадной упряжи он является художественным изделием. Отливка выполнена в виде двух голов хищников, смотрящих в разные стороны (возможно, пантеры), челюсти хищников неестественно вытянуты, пасть раскрыта, верхняя губа как бы закручена вверх, а нижняя имеет подобие бороды; соединены челюсти стилизованными зубами. Своеобразие «звериного стиля» заключается в сочетании чисто декоративного начала с реалистической передачей облика зверя. Так трактуется и пантера из Келермесского кургана, хвост и лапы которой украшены фигурами свернувшегося в круг зверя, а ухо имеет полихромные вставки эмали. Сама отливка не очень хорошего качества, есть диспропорции в скульптурном изображении двух равноодинаковых фигур. При литье имеются огрехи: трещинки и каверны. Эта находка очень значима и уверенно датируется V—IV вв. до н. э.

Качественный спектральньй анализ бронзовых изделий со дна Иссык-Куля сделанный в Кыргызско-Российском Славянском университете, в совокупности с другими опытами, свидетельствует о местном происхождении находок. Обнаруженные нами сакские кинжалы-акинаки, жертвенные котлы из акватории Кара-Ой и псалий традиционны для Иссык-Куля и Семиречья и могут быть датированы V—IV вв. до н.э. или, возможно, несколько более поздним периодом — III в. до н. э. — временем активного рождения ряда кочевых государств Центральной Азии: от гуннской империи до государств Кангюй, Давань, Усунь и Кыргыз, известных по китайским письменным источникам.

Оформленные или украшенные традиционным «звериным стилем» сако-усуньского времени, эти обнаруженные на дне Иссык-Куля предметы материальной культуры вписываются в заключение Ю.Н. Рериха, вынесенное из экспедиции по Центральной Азии: «Несмотря сложный характер искусства кочевников, можем утверждать, что существовал общий источник, из которого черпали свое восхищение художники Центральной Азии, где, как показывают современные исследования, и находится центр кочевой культуры». Этот тезис вполне вписывается в современную концепцию кочевой государственности и подтверждается новыми археологическими находками со дна Иссык-Куля.

В связи с последними археологическими находками вполне уместно поставить вопрос о существовании на Иссык-Куле городов-поселений этого времени, с развитым металлургическим ремеслом и земледелием, со своей духовной натурой и верованиями. По мнению известного российского археолога, теоретика истории культурного наследия народов Центральной Азии проф. В.М. Массона, «возможно, значительный сакский центр располагался на берегу Иссык-Куля, как свидетельствуют работы, проведенные усилиями подводной археологии. В числе находок здесь имеются раннекочевнические удила, псалии и предметы вооружения. Особое значение имеют многочисленные каменные изделия, в том числе зернотерки и орудия, связанные, как показала трасологическая оценка Г.Ф. Коробковой, с металлургией. Не исключено, что под воду ушел важный центр сакского общества, который в основном известен по погребальным памятникам».

Возвращаясь к записям Ю.Н. Рериха о путешествии по «Срединной Азии» — Тянь-Шаню, степным областям Джунгарии, Алтаю, горам Юго-Западной Монголии и высокогорному Тибету, процитируем его строки, сопоставимые с нашим сюжетом: «Один из важных результатов экспедиции — открытие "звериного стиля" среди кочевых племен Северного Тибета. Этот "звериный стиль" состоит из декоративных мотивов, состоящих из фигур животных, которые иногда олицетворяли с топотом скачущих орд. Мы до сих пор не в состоянии постичь истоки этого могучего движения народов, которые, будучи привлечены центрами древней культуры, вступили на завоевания и разрушения границ Китая и римской империи».

Монастырь на дне озера? Разведочная экспедиция 2003 года предприняла попытку локализовать под водой или на берегу Иссык-Куля средневековый христианский монастырь. Христианство стало проникать на территорию Кыргызстана с приходом согдийцев, и принесло с собой земледельческую культуру и науку. Процесс этот начал набирать силу где-то с середины первого тысячелетия новой эры. Caкским древним памятником той давней эпохи на территории республики является небольшая церковь VII—VIII вв. в древнем поселении Суяб — центре тюркских каганатов в Чуйской долине, строители христианских церквей и монастырей были проповедниками оседлого образа жизни городской культуры среди подавляющего большинства кочевого населения. А самым замечательным, сохранившимся до наших дней архитектурным памятником христианской церкви на Тянь-Шане является Таш-Рабатский монастырь, известный со времени раннего средневековья.

Построенный на рубеже IX—X вв., он составляет собой стационарное жилище монастыря сакского типа. Со временем позже здание использовалось как караван-сарай на одном из маршрутов Великого Шелкового пути. Местное население всегда проявляло большую веротерпимость. В древнеславянских летописях говорится, что Средняя Азия являются колыбелью не только для тюрок, но также скифов (саков).

Есть основания предполагать, что в Кыргызстане на озере Иссык-Куль находится одна величайших христианских святынь — рака с мощами святого апостола и евангелиста Матфея. Если верить теологическим преданиям, Матфей претерпел мученическую смерть от рук язычников за проповедь христианства в Сирии. Там-то вначале и хранились его мощи. Когда римский император объявил гонения на христиан во всех захваченных империей странах, верующие, опасаясь поругания святыни, перенесли раку в Среднею Азию — край, славящийся веротерпимостью в те давние времена. Здесь существовали христианские общины. Так не без основания считает Рерих Ю.Н. Мощи хранились в монастыре, расположенном на берегу Иссык-Куля. О нем было широко известно повсюду. На знаменитой Каталонской карте, датированной 1375 годом, на северном берегу озера изображено здание с крестом. Соседствующая надпись гласит: «Место, называемое Иссык-Куль. В этом месте монастырь братьев армянских, где пребывает тело святого Матфея, Апостола и Евангелиста».

В свое время, в 1856—1857 гг., эти сведения впервые опубликовал русский путешественник П.П. Семенов-Тян-Шанский. Каталонскую карту 1375 г. он видел в середине XIX века в Венеции, видел изображенные на ней города и озеро Иссык-Куль и на северном его побережье — монастырь христиан (академики В. Бартольд и Н. Марр называют его армянским монастырем). П.П. Семенов полагал, что христиане, бежавшие с Ближнего Востока (из Сирии) в глубь Азии, основали в XII в. свой монастырь на берегу Иссык-Куля; он первый перевел на русский язык надпись с Каталонской карты. Ученый не нашел на побережье следов монастыря, но высказал предположение, что он вполне мог быть построен в Курментинской бухте и позже затонул.

Полвека спустя поблизости от затонувшей святыни в 1882 году был основан Свято-Троицкий мужской монастырь. Побывавший в этих местах в конце XIX века барон А. Каульбарс писал: «Замечательно, что неподалеку от Иссык-Кульской Троицкой обители, у устья рек Тюп и Кой-Су сохранились под водой развалины древнего города. В этом городе, по предположению археологов, и существовал тот армянский монастырь, где находились мощи евангелиста Матфея».

В архивной записке сведений о церквах Семиреченской области, составленной 1 февраля 1915 года, записано одним из обследователей: «В 9 часов вечера 8-го сентября я прибыл в Иссык-Кульский Свято-Троицкий миссионерский монастырь, расположенный на северо-восточном берегу Иссык-Кульского озера в 41 версте от города Пржевальска. Замечательно, что вблизи монастыря, около устья рек Тюп и Кой-Су, сохранились под водой останки древнего города. В этом именно городе, по предположению ученых-археологов, и существовал армянский монастырь...»

А вот что можно прочитать в книге митрополита Бишкекского и Среднеазиатского Владимира: «На киргизской земле нашло посмертное упокоение тело святого Апостола и Евангелиста Матфея. Как известно, мученическую кончину за Христа он принял в Сирии. Откуда, по-видимому, еще во II или III веке бежавшими от древнеримских гонений христианами честные мощи Апостола были унесены в край, славившийся широкой веротерпимостью. Эта святыня храни­лась в монастыре, расположенном на берегу озера Иссык-Куль; весь христианский мир знал о ее местонахождении».

В последние несколько лет на Иссык-Куле поднялся настоящий бум в связи с поисками затонувшей вместе с монастырем раки с мощами Св. Матфея. Особенно активно действовал на этом поприще в 2002 г. «американец русского происхождения» Сергей Мельникофф. Но единоразовым кавалерийским наскоком такой проблемы не решить.

Мы начали с Каталанской карты, анализ ее прекрасно провел участник нашей экспедиции, ученый, священник из Германии, архидиакон, доктор философии и теологии Василиус Кляйн. Его заключение: карта — достоверный документальный источник XIV века, не вызывает сомнения и факт расположения на Иссык-Куле христианского монастыря. В. Кляйн предлагает свое прочтение: монастырь скорее всего располагался не на северном, а на южном побережье восточной части озера, был армянским, а не несторианским, и это был именно монастырь, а не община. Его уточненное прочтение надписи на карте звучит так: «Это место называется Исикол (Ysicol). В этой местности расположен монастырь армянских братьев, где, как говорят, находятся (погребены) останки Св. Апостола и Еван­гелиста Матфея».

В ходе полевых разведочных работ 2003 г. нами были подняты два фрагмента (боковины керамических сосудов) с четким изображением креста, оба найдены в северной акватории озера в районе Кара-Ой и с. Джарканбаево. Аквалангисты обследовали дно курментинского залива, археологи прошлись по прибрежным средневековым городищам. Намечен был фронт экспедиционных работ на берегу и под водой в 2004 году.

Кыргызстан — молодое государство с многочисленными памятниками древней истории. Озеро Иссык-Куль достойно внимательного исследования с исторической и географической точки зрения; исчезновение загадочных подводных городов связано с неизученными особенностями котловины. В защите нуждается ее флора и фауна. Обилие подводных городищ и курганов свидетельствует о высокоразвитых цивилизациях прошлого. По словам историка-археолога из Бишкека Светланы Громовой, «это целый переворот в наших представлениях об истории иссык-кульской цивилизации, во времена таинственной древности. До сегодняшнего дня ученый мир был абсолютно уверен, что большинство крупных городищ, оказавшихся в свое время затопленными озерными водами, относятся к средним векам. Но попавшие к нам в руки уникумы, к слову, выполненные удивительно высоким профессиональным способом и с добавлением особых присадок в бронзу, неопровержимо свидетельствуют о том, что огромное Кара-Ойское городище еще до новой эры являлось примером развитого, высоко цивилизованного и, что самое главное, оседлого образа жизни наших пращуров на кыргызской земле».

Главные направления будущих исследований — хронологическая разработка известных и открытие новых подводных поселений и захоронений, обобщение ранее известных и новых факсов истории и культуры, которые объясняют характер природных катаклизмов, имеющих место в прошлом и продолжающихся до настоящего времени. Исследование исторических и географических явлений жемчужины Тянь-Шаня — озера Иссык-Куль поможет определить причины колебаний водного уровня и его влияния на развитие древних цивилизаций в этой области. Определение палеографии и геоморфологии Иссык-Куля позволит идентифицировать древние подводные поселения с историческими названиями, упомянутыми в работах средневековых географов. Археологические объекты дадут ответы на неизученные проблемы истории и духовной культуры древних жителей.

- "Мы не знаем. Но они знают. Камни знают, даже знают деревья и помнят. Помнят, кто назвал горы и реки. Кто сложил бывшие города. Кто дал незапамятным странам Неведомые нам слова. Все они полны смысла". -
Николай Рерих.

Топонимикой ученые-географы называют одну из отраслей географии, которая занимается изучением происхождения и истории географических названий. В географических наименованиях отражаются не только природные характеристики местности, но и народные предания и верования, отголоски далеких событий, языки исчезнувших народов и нередко сами местные жители не знают смысла окружающих их названий, исходные значения которых потеряны во времени. Изучением и расшифровкой названий занимаются не только ученые и краеведы. Вопрос этот интересует всех, кто любит свою родину и обитаемую планету Земля. Названия помогают получить представление о прошлой истории края, о народах, которые были здесь когда-то, о памятных или священных местах, о выдающихся вершинах, забытых перевалах и тропах.

Загадочные острова Иссык-Куля

История озера Иссык-Куль полна тайн. И первые из известных описаний водоема похожи на современные комиксы. Почти полторы тысячи лет назад Сюань-Цзян, китайский буддийский монах совершал паломничество в Индию. Неведомо какими перевалами, испытывая трудности и опасности, и, проделавший около четырехсот миль через горы, путешественник прибыл к большому озеру Цинь-Чжи, что в переводе с китайского означает «прозрачное». Это был Иссык-Куль, окруженный со всех сторон горами и принимающий в себя многочисленные речки. Монах-путешественник описал озеро так: «Цвет воды зеленовато-черный, а вкус соленый и вместе горький. Широкие волны то простираются огромными ровными валами, то вздымаются и стремятся с неудержимою силой. В озере этом обитают совместно драконы и рыбы, а иногда из недр его появляются необыкновенные чудовища. Вот почему путешественники возносят молитвы о благополучии. Хотя обитатели озера многочисленны, но никто не осмеливается их ловить».

С тех пор человеческая фантазия не иссякает. И мы ищем на его дне затонувшие города, столицу усуней Чигу, монастыри со святыми мощами и сокровищами. Даже Ильф с Петровым в своей дилогии о великом комбинаторе не обошли вниманием таинственный Иссык-Куль. Люди охотно верят в эти сказки, а на практике пользуются подлинными чудесами Иссык-Куля – его великолепными пляжами, прозрачными водами и всей окружающей природой.

И все-таки у Иссык-Куля есть свои тайны. Еще великий Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский в 1856 и1857 годах в различных местах шесть раз выходил к берегам озера, расспрашивал местное население и пришел к убеждению, что островов на Иссык-Куле нет. Однако Семенов все-таки верил, что какие-то острова на Иссык-Куле могли быть, но очевидно исчезли со всеми своими загадками под волнами озера, что «было не особенно трудно при всякой сильной буре, сопровождавшей одно из тех землетрясений, которым часто бывали подвержены прибрежья Иссык-Куля». И есть «исторические показания о бывших на Иссык-Куле островах, ныне, очевидно, исчезнувших. Показания эти относятся к XIV и XV векам и великий Тимур помещал своих знатных пленников на острове озера Иссык-Куля, где он приказал устроить для них жилище. А один из монгольских ханов основал на острове среди Иссык-Куля в местности Кой-Су укрепление, в котором держал для безопасности свое семейство».

Мелкие иссык-кульские острова, как фантомы, то появляются, то исчезают. По этой причине их обычно не наносят на карты, да и «современные» картографические очертания озера сделаны по матрицам еще доспутниковой эпохи. Характер Иссык-Куля переменчивый, зеркало озера меняется и некоторые острова, соединяясь перешейками с берегами, превращаются в полуострова. Так случилось с известным всей кыргызской пионерии островом Вали Котика близ северного побережья, островами в устье Джеты-Огуза и другими неизвестными и забытыми.

С 80-х годов ХХ века появляются острова в юго-западной части озера. На девятом километре от Балыкчы автодорога пересекает заболоченную низину с небольшими озерцами к югу от шоссе. А на самом озере даже с дороги виден небольшой остров, густо поросший камышом и осокой. Вся эта территория – излюбленное место пернатых. Здесь гнездятся утки, лебеди, журавли. Однажды посчастливилось видеть фламинго. Остров находится на мелководье метрах в 150 от берега.

Другой замечательный остров – на сороковом километре по южному берегу. Здесь дорога удаляется от берега на 10-12 километров и взбирается на перевал Кескен-Бель. Прямо с перевала можно пройти к озеру пешком, спускаясь по глубоким промоинам красноцветных конгломератов. Но есть и автомобильные подъезды. Один идет по правому берегу реки Ак-Терек, другой начинается в поселке Ак-Сай и спускается по дну глубокого каньона. В сухую погоду этот путь безопасный, но дождевые потоки представляют серьезную угрозу. По пути можно встретить лис и зайцев или спугнуть стайку кекликов(горные куропатки). Обе дороги приводят к пустынному песчаному берегу. Сцементированные плитчатые конгломератовые уступы уходят здесь глубоко в акваторию каменными мысами, продолжение которых на расстоянии 200-250 метров от берега образует остров. Остров невелик. Сто метров в длину и 25-30 метров в ширину. Над поверхностью озера он поднимается всего на полтора метра. Растительности на нем нет, не считая редких кустиков камыша. Почему-то этот остров носит название Филатовский. Толи было здесь промысловое место такого рыбака, толи здесь затонула его рыбацкая лодка. А возможно в Приисыккулье в годы войны бывал эвакуированный в Среднюю Азию известный одесский окулист Владимир Филатов и какой-то остров навеял ему строки об Иссык-Куле:

В былые годы, в век минувший
В меня был город погружен
И этот город потонувший
Доныне мною сохранен…
Участники гигантской драмы
В моих водах нашли конец.
О небо, ты увидишь храмы,
Среди зубчатых стен дворец.
Он весь зарос травою дикой,
Полуразрушен древний храм,
Покрытый скользкой мозаикой.
Белеют кости здесь и там.
Безглазый череп из под шлема
Улыбку тяжкую хранит,
На мертвых пленницах гарема
Запястий золото блестит.

И еще одно чудо есть на побережье вблизи этого острова. Здесь находится небольшое озеро Кара-Кёль, известное под названием Мертвое. Вода в этом озере настолько соленая, что при всем желании вы не сможете утонуть. Не двигая ни руками, ни ногами, плаваете, словно в знаменитом ближневосточном Мертвом море. И наслаждаетесь видом на Иссык-Куль с островком у линии горизонта.

…Интересно, что официальная наука вообще отрицает наличие островов на Иссык-Куле. Хотя и история, и археология свидетельствуют: у северного побережья в конце XIV-начале XV века был остров Тимура с крепостью, построенной этим покорителем Вселенной.

Славное море, святой Иссык-Куль. Глубоко духовное отношение к жизни, человеку, природе всегда было общепринятым и распространенным явлением среди кыргызов и оказывало сильнейшее влияние на традиции и культуру кочевого народа. Для людей, живущих в единстве с природой, божественными были и вся видимая земная поверхность, и безграничная небесная сфера. Поклоняясь культу матери Умай-эне, Тенир – божеству Неба и Вселенной, Жер-Суу – божеству Земли и Воды, люди выделяли и среди своей ойкумены благословенные места. Святые места появлялись в условиях почитания всего сущего, уважения мудрых народных традиций при полной свободе от любых догм и идеологий. Первые путешественники и исследователи Кыргызстана отмечали, что местное население особым образом выделяет отдельные деревья, рощи, источники и водоемы. Люди называли их святыми – «мазар» – украшали разноцветными лоскутками, устанавливали шесты с полотнищами и конскими хвостами.

Чокан Валиханов, путешественник, исследователь Средней Азии, просветитель, в 1856 году в дневнике о своей поездке на Иссык-Куль пишет, что за Курменты на реке Ишан-Ата есть осиновая роща, в которой кыргызы видели сверхъестественное явление, называя святыней. Все ветки были убраны лоскутами и конским волосом. Здесь происходила знаменитая битва сарыбагишей с бугинцами. Аул первых был под святой рощей, посему причиной своего поражения бугу считают пристрастие святой рощи к своим соседям.

И святая гора Кочкор-Ата, как пишет Валиханов, помогла кыргызам отразить нападение казахского султана Барака в 1770 году: «Он сделался слишком беспечным и, гордясь своей силою, осквернил святыню дикокаменных киргиз – могилу Кошкар-Ата». Кыргызы напали на лагерь Барака и обратили его войско в бегство, что было приписано заступничеству святыни.

На перевалах, горных тропах и урочищах, складывались груды жертвенных камней, называемых «обоо». Эти знаки почитаемы как святыни. Рядом устанавливались шесты, украшенные лоскутами, складывались рога горных баранов и козлов. Таким мазаром – типично старым обоо – является перевал Кызыл-Арт на Заалайском хребте, Ала-Мазар на Алайском хребте и другие.

Вблизи иссык-кульских берегов находится каменный памятник «Сын-Таш» – огромные курганы, сложенные из речных булыжников. Легенда говорит о Тимуре, который во время похода приказал каждому воину положить в одну кучу по камню, а на обратном пути велел каждому забрать один камень. Таким образом, количество камней уменьшилось, и он смог подсчитать свои потери. На самом деле, это обоо, подобное тем, что выкладывались путниками на высоких перевалах и в конце наиболее трудного пути в благодарность небу за то, что остались живы. И такой уникальный водоем, как озеро Иссык-Куль, является святыней. В древних преданиях озеро называлось колыбелью тюркских народов. Еще в 1974 году выдающийся кыргызский географ Садыбакас Умурзаков в докладе, посвященном культовым названиям в топонимике Кыргызстана, которые подчеркивают святость мест, среди прочих наименований назвал Иссык-Куль. Прилагательное «ысык» – это фонетически измененная форма древнетюркского слова «ыдык» – священный, святой-и встречается в современных языках якутов, хакасов и тувинцев.

В поисках кыргызской Трои.

Первым русским художником, посетившим Тянь-Шань 150 лет назад и запечатлевшим в своих рисунках многие сюжеты из жизни и быта кыргызов того далекого времени, был Павел Кошаров. Весной 1857 года в Семипалатинске в начале своего путешествия на Тянь-Шань Петр Семенов, как он пишет в воспоминаниях, «съехался с прибывшем из Томска художником Кошаровым». Выпускник Петербургской академии художеств, с 1851 года учитель рисования в Томской гимназии, приглашался Семеновым для дерзновенного плана – проникнуть в глубь неисследованной горной системы. С первых же дней Кошаров включился в работу экспедиции, делал живописные зарисовки местности, исторических памятников, портреты местных жителей, изображения предметов их быта и одежды. Путешествие длилось чуть более трех месяцев. Семенов называет молодого Кошарова не иначе как «мой верный спутник, почтенный художник». «Многое, что не передается словами, а только рисунком, было бы для меня утрачено без сопутствия Кошарова», – писал Семенов. Свои наблюдения два талантливых человека дополняют индивидуальной художественной выразительностью.

В коллекциях музея антропологии и этнографии имени Петра Великого Российской академии наук в Санкт-Петербурге хранится «Этнографический альбом Дикокаменных кыргызов племени богинцев с картою, рисованной с натуры художником Кошаровым во время ученой экспедиции Семенова в 1857 году». Карта Иссык-Куля интересна тем, что графически запечатлела итоги исследования экспедицией Семенова местоположение знаменитого озера.

До сих пор археологи пытаются найти кыргызскую Трою – древнюю столицу усуней Чигу (Город Красной долины), в том числе и под водами Иссык-Куля. Насчет местонахождения Чигу есть разные мнения. Кошаров и Семенов считали, что его развалины находятся под водами озера близ южного берега, в районе залива Кызыл-Суу. Здесь, как пишет Семенов, «на прибрежной береговой полосе можно было находить все, что волны озера выбрасывали на берега. На этом самом побережье был найден богинцами незадолго до моего путешествия очень древний по форме и украшениям больших размеров медный котел и несколько медных орудий. По-видимому. Бронзового периода». Российских путешественников заинтересовали рассказы местных жителей об исчезнувших под водой развалинах строений, которые иногда, при низком стоянии воды, бывают видны. Кыргызы нередко находили на берегу кирпичи и камни, из которых были сложены исчезнувшие под водой строения. Место, на котором видели эти строения, указывали с берега на подводное продолжение мыса Кара-Бурун.

Карта Кошарова, картины ландшафтов. Этнографические зарисовки стали важными источниками истории кыргызского народа. «И также, как русская наука обязана Семенову-Тян-Шанскому первым географическим описанием неведомого до тех пор Тянь-Шаня, — справедливо отмечает доктор исторических наук Саул Абрамзон, — она должна быть обязана и Кошарову с его первым обстоятельным этнографическим альбомом, запечатлевшим памятники кыргызской культуры и быта».

Таштар-Ата – гора священная.

Дорога по южному берегу Иссык-Куля, восточнее села Боконбаево – административного центра Тонского района – прижимается невысокими горными грядами-адырами к самому озеру. Над шоссе поднимаются обрывы красноцветных конгломератов, прорезанных многочисленными водными промоинами. А узкая прибрежная полоса представлена песчаными пляжами, едва ли не самыми лучшими на всем побережье. Снежные вершины Терскея, кажется, нависают над озером, но, оказывается, перед ними вздымаются еще несколько горных гряд, разделенных неширокими межгорными долинами. Над склонами, поросшими тяньшаньскими елями, среди скалистых вершин доминирует гора Таштар-Ата высотой 3908 метров.

В географических наименованиях «Ата» указывает на святость названного места. К ним относятся всем известные Чолпон-Ата, Кочкор-Ата, Камбар-Ата и множество других священных мест. Когда-то и столица советского Казахстана носила святое имя Алма-Ата. Но после переезда в Астану, прежней столице вернули ее обычное приземленное название Алматы, что попросту означает «Яблоневый». Святость горы Таштар-Ата подтверждена и героическим эпосом «Манас». Сподвижники Манаса – сорок его воинов имели на этой горе наблюдательный пункт, откуда следили за продвижениями врага. С этой дозорной вершины вся округа от Оргочора до Чолпон-Аты-как на ладони. На вершине можно видеть остатки каменного строения. Говорят, что оно было сооружено из сорока камней, за каждым из них когда-то скрывался один из сорока воинов Манаса. С тех пор на камнях остались углубления-следы отпечатков рук воинов.

О святости места говорит и название реки, по которой можно добраться к Таштар-Ате. Это река Кожо-Сай(Каджи-Сай) – ущелье святого ходжи. Но более доступная тропа проходит по долине реки Тон. С этой стороны у подножья горы есть место Керген-Таш (Уч-Таш) в 28 километрах к востоку от села Боконбаево. На расстоянии десяти метров друг от друга возвышаются здесь четыре больших камня. Согласно легенде, воины Манаса, прежде чем подняться на сторожевую гору, оставляли здесь своих коней, привязывая их к этой каменной коновязи.

Многочисленны археологические памятники Тонской долины. Здесь известны захоронения бронзового века, курганные могильники саков и усуней, каменные изваяния древних тюрков, развалины средневекового городища Кан-Дебе. Несмотря на столь суровое название (Тон означает мерзлые студеные земли), эта долина постоянно заселена со второго тысячелетия до нашей эры. Археологические находки свидетельствуют о широком развитии здесь различных ремесел: гончарного, металлургического, ювелирного. Среди десятка средневековых мелких поселений-торткулей центральное место в Тонской долине принадлежит древнему городу Кан-Дебе, основание которого датируется VI веком. Город упоминался в письменных источниках восточных авторов и играл большую роль на отрезке Шелкового пути, проходящем по южному побережью Иссык-Куля. Здесь также имело большое развитие орошаемое земледелие, о чем свидетельствуют остатки древней оросительной сети и каменные ограды возделываемых полей. Вся долина перекрывалась длинной оборонительной стеной. Еще можно увидеть почти исчезнувшие остатки этого некогда крупного фортификационного сооружения, закрывающего доступ неприятельским ордам в благодатную долину. Тем не менее, в начале XIII века монгольское нашествие разрушило оседло-земледельческую жизнь в Тонской долине.И только народная память хранит героические эпизоды из того далекого времени.

Рубежи реки Тосор

После реки Тосор начинается самая населенная часть южного побережья Иссык-Куля. До города Каракола утопающие в садах селения располагаются через каждые 3-4 километра. За поселком Тосор озеро образует большой залив Ак–Чий, в восточную часть которого впадает река Тамга. А на западе-залив отделен от озера длинной косой, образующей бухту, известную под названием «Тихая». Даже при ураганных ветрах это спокойное место для стоянки судов. Когда-то здесь находилась турбаза всесоюзного значения и теплоходы завозили в бухту отдыхающих из Чолпон-Аты и Ананьева. Тосорская коса одно из самых достопримечательных мест иссык-кульского побережья. Со стороны озера она сложена крупными плитами песчаников. Постоянно набегающие волны полируют каменные глыбы, и в глубинах прозрачной озерной воды они обретают причудливые формы. В сторону бухты берег представлен песчаными пляжами. Сегодня сюда заходят катамараны и яхты, а для отдыхающих раскинут небольшой юртовый городок. В одном из вариантов эпоса «Манас» в записи Радлова говорится, что на дистанции от Тосора до Тамги вдоль берега залива Ак-Чий проверялась быстроходность и выносливость лошадей и лучшие из них становились скакунами воинов Манаса. Но не только этим славен Тосор. Сразу же за рекой на озерной террасе возвышается холм древнего городища, на котором располагается современное кладбище. Когда-то мощные крепостные стены этого торткуля с высокими угловыми башнями надежно защищали проход в эту часть Иссык-Кульской долины. При раскопках здесь была обнаружена керамика X-XII веков. Укрепление охраняло и караванный путь вдоль берега и ответвление от него, которое шло через горные перевалы. Может быть, с того времени река и называется Тосор, что означает «преграждающая путь». Сегодня по реке лишь проходит условная граница между Тонским и Джеты-Огузским районами Иссык-Кульской области. По правому берегу реки в четырех с половиной километрах от озера археологами Рановым и Юнусалиеым была открыта стоянка первобытных людей мустьерской эпохи. Здесь 40-50 тысяч лет назад из местного материала изготавливались орудия каменного века, которые использовались для охоты. На речных террасах встречаются каменные выкладки, возможно, остатки древних святилищ, а наскальные изображения со сценами охоты говорят об основном занятии местных древних насельников. Как и повсюду в Иссык-Кульской долине, на Тосоре многочисленны курганные могильники саков, усуней и древних тюрков. В верхнем течении реки на скалах обнаружены тибетские и арабские надписи.

Поднимаясь по долине Тосора от озера в горы можно в один день побывать во многих климатических зонах и во всех временах года. Пустынная степь сменяется хвойными лесами, альпийскими лугами, а вечные снега в бассейне Тосора представлены тридцатью ледниками. Из Тосора начинаются конные маршруты по лесным склонам Терскея в направлении Барскоона и Джууки, а на автомобилях высокой проходимости можно проехать в сторону Тона или подняться в сыртовую зону в верховья Нарына.

Меченые камни Тамги.

В начале ХХ века сыновья каракольского купца Шарифа Забирова вместе с другими татарскими семьями основали селение Тамга. Сегодня в нем мало осталось татар, но на центральной улице Тамги еще возвышаются серебристые тополя, посаженные первопоселенцами. Вскоре это место присмотрели военные, и здесь на высоте 1640 метров над уровнем моря в 90 километрах от города Каракола был создан климатогрязевой курорт. История его создания начинается с 1931 году, когда командарм Павел Дыбенко в бытность командующим Туркестанским военным округом издал распоряжение о строительстве Дома отдыха на Иссык-Куле. На следующий год первые отдыхающие осваивали новые спальные корпуса, которые сохранились и до наших дней. Сейчас курорт обретает второе дыхание. Благоустраивается территория и лечебно-оздоровительные здания. Местные жители готовят к сезону гостевые домики, выращивают скотину и птицу. Даже весенние заморозки обошли стороной эту благодатную землю, и урожай экологически чистых овощей и фруктов обещает быть богатым. В советское время курорт был широко известен далеко за пределами Кыргызстана. Тамгинцы еще помнят отдыхающих здесь знаменитых военных, космонавтов, актеров. Рассказывают забавные истории о том, как процедурные медсестры ссорились в грязелечебнице, кого в первую очередь мазать грязью – кинозвезду Варлей или певца Гнатюка. Вспоминают, как выходил из студеных вод Иссык-Куля наш земляк генерал-лейтенант Лященко-командующий САВО, и толпа местных начальников обтирала его махровыми полотенцами и простынями. С тех времен памятным для тамгинцев стал камень в Барскоонском ущелье, на котором многие космонавты оставили свои автографы. Позже на этом камне установили барельеф Юрия Гагарина. Недавно современные вандалы половину барельефа снесли. Но из достопримечательностей наибольшей популярностью пользуется камень Тамга-Таш, который находится на правом берегу реки Тамга в семи километрах выше ее впадения в озеро Иссык-Куль. Первые письменные упоминания о камне относятся к 1890 году. Тогда по берегу реки к нему протягивалась расчищенная от камней древняя дорога. Каменная глыба, расколотая пополам, напоминающая своими очертаниями юрту, опоясана надписью из полуметровых букв. Надпись на тибетском языке: «Ом Мани Падме Хум» повторяется трижды. Это мантра или божественная формула буддизма. В странах, где почитают Будду, ее постоянно повторяют все – во время отдыха, работы или путешествия. Это мистическое изречение, каждое слово которого имеет важную символику, но в целом лишенное смысла. Такая фраза высекалась на камнях и скалах – везде, куда проникали апологеты буддизма.

Буквы высотой до 10 сантиметров рельефно-объемные и высечены в строгом монументальном стиле. Камень состоял из двух частей еще до нанесения надписи. Среди местного населения существует легенда, что камень Тамга-Таш был расколот Манасом, испытавшем на нем прочность своего оружия. И этот монолит, разваленный ударом его сабли, свидетельствует о богатырской силе юного героя. Выше по реке Тамга в одноименном урочище есть еще несколько тибетских надписей. Наверное, здесь буддисты хотели организовать филиал священной Шамбалы. Да и трудно найти на Земле другое более прекрасное место! Эти надписи и дали название реке Тамга, что означает «Метка, отпечаток».

Барскоон – кузница мастеров, кующих булавы.

Барскоон – река и одноименное село на южном берегу Иссык-Куля. По предположениям историков где-то вблизи находился средневековый город Барскан-центр округа Верхний Барскан. Местоположение села на пути к перевалам в западный Китай, и многочисленные находки древностей в его окрестностях, говорят о том, что это не простое созвучие названий. Арабо-персидские источники, начиная с IX века, сообщают сведения о городе Барскане на южном берегу озера Иссык-Куль. Известна легенда о том, что здесь были поселены Александром Македонским персидские воины во время его похода на Китай. Александр Великий обещал вернуть их домой, но только на обратном пути. Возвращался полководец на запад через Индию, и потому не исполнил своего обещания…

Махмуд Кашгарский даже указал этот город на своей «круглой карте мира». Но археологи пока не нашли точного местоположения города Барскана. И хотя в округе находится множество мелких городищ, ни одно из них не отождествляется с центром Барскан.

В эпосе «Манас» рассказывается о том, что, когда завистливый Нескара с шестью тысячами всадников пытался захватить малолетнего Манаса, то Балта, спасая мальчика, несколько дней скакал на лошадях без остановки пока не достиг Барскана. Здесь двадцатилетние парни, сподвижники Манаса – «кырк чоро» – были обучены кузнечному делу и изготовили воинские доспехи юному богатырю. И недаром расколотый камень Тамга-Таш недалеко от Барскоона приписывают удару меча Манаса. Видимо, на нем отрок испытывал силу своего оружия. «Барскан» с киргизского так и переводится – «булава» (богатырское оружие). И отсюда уже в чудодейственной боевой одежде Манас повел свое шеститысячное войско в легендарные походы. Из Барскана шли дальние торговые пути во все стороны света: на запад-в Талас, Боом и Чуйскую долину, на юг-в Фергану, Ош и Узген, в Китай и Индию.

На этой территории известны и более древние памятники, относящиеся к временам ранних кочевников-скифов и саков. Они оставили многочисленные курганы по долинам рек. В одном из них, в местечке Кок-Ой к юго-востоку от села Барскоон, были найдены металлические украшения-предметы сакского искусства, так называемого звериного стиля. На медных пластинах изображены хищные тигровые морды. Большая ценность находок заключается в том, что вместе с готовыми украшениями находились и медные заготовки, что доказывает местное происхождение предметов. Кузнецы Барскоона и в древности были известными мастерами. Из других памятников Барскоона следует отметить остатки Кокандской крепости XIX века, расположенной на правом берегу одноименной реки при ее выходе из ущелья. Гарнизон крепости был уничтожен во время киргизского восстания против кокандцев в 1842 году.

Само ущелье реки Барскоон отличается живописными лесами, альпийскими лугами и водопадами. По нему проходит шоссе, ведущее через перевалы в зону высокогорных сыртов и к золотым и оловянным месторождениям Кумтор и Уч-Кошкон.

Кызыл Суу – река Красной долины.

В марте 2008 года исполнилось 150 лет со дня смерти Боромбая Бекмуратова – верховного манапа племени бугу. Боромбай был дальновидным политиком XIX века. Он умело лавировал между агрессивными притязаниями российской и цинской империй и кокандским ханством. Ему приходилось обеспечивать безопасность своему народу не только от враждебных посягательств соседей, но и умиротворять раздираемых межусобицами собственных родоправителей. Цинские власти, желая привлечь его на свою сторону, даровали Боромбаю высокие чиновничьи сословия, царские военачальники присвоили ему звание российского полковника, кокандские сборщики налогов награждали оружием. В тех конкретных исторических условиях манап принимает наиболее правильное решение – войти под покровительство России. Это было одно из последних политических решений восьмидесятилетнего старца. Вскоре Боромбай умирает и его хоронят на родовом кладбище. На русской военной карте 1868 года это место обозначено, как «Мазар манапа Боромбая» и находится на правом берегу реки Джуука несколько выше ее впадения в озеро Иссык-Куль. Здесь в Красной долине по рекам Джуука, Кичине и Чон Кызыл Суу располагались зимние кыштоо, сады и хлебные поля Боромбая. На этой благодатной земле поселился и первый русский крестьянин. Это был, как пишет Николай Северцов, «мужик Сливкин – первый пионер русской вольной колонизации на Иссык-Куле. В 1867 году он нанял и засеял киргизские поля, с платой за орошение из урожая. Он устроил мельницу, закупал киргизский хлеб зерном, а продавал мукой. У самого заукинского поста был у него свой хуторок». Потому и называлось основанное им село Кызыл-Суу долгие годы Сливкино. Красная долина славится своими историческими памятниками. Первое упоминание о ней известно со II-го века до нашей эры. Тогда китайский путешественник и дипломат Чжан-Цянь дважды навещал здесь усуньскую ставку. Много лет археологи пытаются найти кыргызскую Трою – древнюю столицу усуней Чигу (Город Красной Долины), в том числе и под водами Иссык-Куля. Большинство исследователей (Аристов, Бернштам, Семенов-Тян-Шанский, Валиханов) располагают ее, и не без оснований, в Красной долине. Здесь археологом Дмитрием Винником были открыты наиболее крупные фамильные кладбища усуньских племенных вождей. Еще Семенов-Тян-Шанский отметил, что на прибрежной береговой полосе можно было находить все, что волны озера выбрасывали на свои берега. Незадолго до его путешествия местные жители нашли очень древний по форме и украшениям больших размеров медный котел и несколько медных орудий, по-видимому, бронзового периода. Кыргызы сообщали, что они нередко находили на берегу кирпичи и камни, из которых были сложены исчезнувшие под водой строения. Место, на котором они видели эти развалины, они указывали на подводном продолжении мыса Кара-Бурун. «Интересно было бы для меня,-пишет путешественник,-проверить рассказы каракиргизов об исчезнувших под водой развалинах строений, которые иногда, при низком стоянии воды, бывают видны и поныне».

Но больших успехов, чем это было достигнуто исследователями XIX века, до сих пор нет. Древние надписи, курганные могильники, каменные изваяния и городища исчезают, разрушаемые временем, природными катаклизмами, строительными и сельскохозяйственными работами. Красная долина продолжает хранить свои тайны.

 

Перевалы Джууку, Джуукучак и другие

Перевалы в верховьях реки Джууку, имеющие такие звучные названия, ведут из Иссыккульской долины на сырты Центрального Тянь-Шаня. Когда-то по ним передвигались целые народы, проезжали охотники, чабаны, геологи... Еще в конце XIX – начале ХХ веков через эти перевалы шли торговые караваны с бумажными и шелковыми тканями из китайских Аксу и Учтурфана в Пржевальск, а с ситцами, солью и самоварами-в обратном направлении. Одно время задумывалось здесь строительство колесной дороги и даже были построены базы «Совсинторга»-организации по торговле с Китаем, но автомобильный тракт провели через перевал Барскоон и по древним путям пролегают теперь только тропы туристов.

Летом 1857 года Семенов-Тян-Шанский через перевал Джууку прошел к верховьям Яксарта (так называли в древности Сыр-Дарью). В этом путешествии его сопровождал художник Кошаров, который в своих рисунках запечатлел этнографические картины из жизни и быта кыргызов того далекого времени и оставил красочные зарисовки неповторимой природы гор Ала-Тоо. «Этнографический альбом» Кошарова хранится в Музее антропологии и этнографии Российской Академии наук.

На пути к перевалу, пишет Семенов «с неимоверным трудом добрались мы до верхнего альпийского озера, которое имело прекрасный зеленый цвет... Через озеро открывался живописный вид к югу на выемку Заукинского перевала». И когда путешественники достигли вершины перевала, то увидели впереди волнистую равнину «с которой поднимались относительно невысокими холмами покрытые снегом вершины. Между ними виднелись зеленые озера, только отчасти покрытые льдом». Это были верховья Нарына, истоки древнего Яксарта, а именно-Арабельские сырты, с высоты которых снежно-ледяные громады хребта Ак Шыйрак кажутся карликами. Сегодня здесь на высоте почти 4000 метров работает карьер золотого месторождения Кумтор.

Живописен и перевал Джуукучак. Грунтовая дорога поднимается по еловому лесу до народного курорта Джилуу Суу, где можно принять ванну в горячей минеральной воде и набраться сил перед основным подъемом. Перевал достаточно высок (4032 м), но местные жители через него перегоняют скот, а небольшой ледник на водоразделе не представляет сложностей для перехода. Вершина перевала относится к великому водоразделу. Отсюда стекают воды в три стороны света: в бассейн Тарима, Сыр-Дарьи и Иссык-Куля. Это ли не центр Азии?

На этих горных тропах есть и другие памятные места. Гора Дюнгюрёмё на перевале из Джууку в Борскоон почитается святыней. Сюда приходят на поклонение, приносятся жертвы. На горе постоянно слышен шум реки, напоминающий человеческую речь, а ночью под пятницу доносится плач ребенка. Святыня, хотя и вызывает страх, но постоянно посещается паломниками. В этой местности словом «дюнгюрёмё» обозначают гулкие, усиливающие звуки и гремящие эхом места, а в народном фольклоре оно означает рев народной толпы, гул конских копыт, грохот горных обвалов и рокот бурных рек... А вот названия Джууку и Джуукучак обозначают узкое ущелье, теснину.

 

Загадочное имя Дархан

Нелегко разгадать происхождение названия села Дархан, если бы не замечательная академическая работа Абрамзона со товарищами: «Быт колхозников киргизских селений Дархан и Чичкан». Село, пишут они, было основано в 1912 году и первоначально носило название Тарханы. Такое название было дано по настоянию татар – местных первопоселенцев Нагаевых, один из предков которых имел тарханную грамоту, освобождающую от уплаты государственных налогов за заслуги перед русским правительством. В новом поселке стали жить совместно кыргызские, татарские и русские семьи. Но события 1916 года разрушили сложившийся сельский уклад. И новопоселенцы из русских пытались дать селу новое название – Некрасовское, возможно, увязывая Тарханы с названием помещичьей усадьбы русского поэта. Под таким названием это село фигурировало в статистических отчетах того времени. Но оно не прижилось. После великого земельного передела 1921 года из села Дархан новопоселенцы были выселены. А когда его прежние обитатели смогли вернуться в свои родные дома, то, теперь, уже полностью кыргызское село, получает название Дархан, что в переводе означает «кузнец-металлург». И такое название как нельзя лучше подошло к селу. Здешние мастера – кузнецы-оружейники всегда славились своим умением. Даже в XIX веке местные кыргызы собирали черный крупный песок на Иссык-Куле, отделяли железо помывкой, а затем обжигали концентрат на простых кузнечных горнах. Из такого металла выковывали сошники, топоры, ножи, сабли, гвозди, ломы и прочие нужные в хозяйстве металлические изделия. Издавна на берегу Иссык-Куля находится зимовье, которое так и называется-Дархан. А в эпосе Манас поется о кыргызском богатом родовом обособлении, которое жило в городе Дархан. И в устье реки Джууку, на которой стоит селение Дархан, действительно существуют два разрушенных средневековых города, один из которых затоплен водами Иссык-Куля. Эти городища были обследованы археологом Дмитрием Винником и по редким находкам были отнесены к VIII-XII векам нашей эры. Были найдены предметы и более древнего возраста. В советские времена жители Дархана были пионерами сельской электрификации в Прииссыккулье. На реке Джууку в 1941 году была построена первая межколхозная электростанция и на улицах села в годы войны горели сотни уличных фонарей. На электрическом приводе работали лесопилка и вальцовая мельница. Энергией сельской электростанции освещались туберкулезный санаторий «Иссык-Куль» и пристань Покровка.

 

 

 

История географических имен Кыргызстана

Географические названия на карте Кыргызстана отражают тысячелетнюю историю этой территории, находящейся в самом центре Евразийского материка. Здесь проходил великий водораздел между ведущими цивилизациями мира, пересекались пути движения культур и народов, оставивших свои следы, в том числе, и в топонимике края.

По мнению ученых, самые древние географические названия в Кыргызстане связаны с иранским языком. Как известно, носителями этого языка были и ранние кочевники-скифы и саки, и оседлые жители средневековья – согдийцы, обладавшие высокоразвитым земледелием и городской культурой. Иранские имена чаще встречаются в южных областях республики (Аспара, Исфана, Мады).

Наибольшее количество названий представлено тюркскими языками – киргизским, казахским, узбекским и уйгурским. Среди них выделяются топонимы, происхождение которых можно объяснить, изучая более древние алтайские корни тюркского языка (Сузак, Чаткал). Встречаются топонимы индийского, арабского и монгольского происхождения (Аркыт, Баткен, Арашан). Китайский топоним «Тянь-Шань», относящийся ко всей горной стране, существует на территории Кыргызстана, пожалуй, в единственном числе и является образцом «книжного» названия и был совершенно неизвестен до XIX века местному населению. Тянь-Шань-это китайская калька названия Ала-Тоо, так с любовью и уважением всегда называли родные горы кыргызы, и этот термин в последнее время закрепляется для обозначения этой горной системы в пределах Кыргызстана. «Ала» – тюркское слово, имеющее значение «большой, громадный, великий». Таким образом, Ала-Тоо, также как Алтай или Алай, в переводе с тюркского означает «великие горы». Имеется ряд имен, происхождение которых и их значение затеряно в глубинах времени (Ош, Чу).

Русские географические имена в горной стране Ала-Тоо появляются на российских картах с начала XIX века и отражали местное произношение с характерными искажениями транскрипции киргизских слов на русский язык: хребты Тескей и Киргиз Алатагъ, Киргизнин Алатау и т.д. Истинно русские названия в Кыргызстан приходят с середины XIX века одновременно с началом присоединения и колонизации края. Вероятно, первое русское наименование получил хребет Александровский – передовая горная цепь, расположенная к югу от реки Чу. Первоначально на русских географических картах он носил имя Киргизнин Алатау. Назвать хребет Александровским предложил генерал губернатор Западной Сибири Гасфорт. Он считал, что завоевания императора Александра II после взятия Пишпека дошли до того хребта, который с другой стороны явился северной границей завоеваний Александра Македонского. И на этом основании необходимо назвать хребет в честь двух Александров – Великого и Освободителя. 21 октября 1860 года военный министр российской империи Сухозанет сообщил генерал-губернатору Западной Сибири, что «Его Величество соизволил согласиться на наименование хребта, идущего вдоль левого берега реки Чу Александровским». И уже в 1862 году на картах, составленных русскими военными топографами, появилось название «Александровский» хребет. В 1926 году после преобразования Киргизской автономной области в Киргизскую АССР западная часть хребта уже называется Киргизский, а восточнее ущелья реки Аламедин – Александровский. Сейчас снежные горы, украшающие столицу Республики, на всем протяжении до Боомского ущелья называются Кыргызским хребтом.

Начало научных географических исследований края отмечается присвоением русских имен значительным вершинам и крупным ледникам. Это пики Кауфмана (пик Ленина), Данкова, ледники Семенова, Мушкетова, Колпаковского, Петрова. Даются названия отдельным горным хребтам – Алайский, Заилийский, Заалайский, Ферганский, Туркестанский, которые под такими названиями не были известны, и получали свои имена по прилегающим местностям.

Появление на картах русского названия пика Победы, связано с ошибкой П.П. Семенова-Тян-Шанского, который в 1857 году присвоил имя Хан-Тенгри другой выдающейся вершине, известной среди местного населения, как пик Кан-Тоо (6995 м). Долгие годы эта вершина считалась высочайшей точкой Тянь-Шаня. Но еще в 1895 году шведский путешественник Свен Гедин со стороны Китая наблюдает и почти точно определяет высоту(7320 м) исконного Хан-Тенгри. И когда в 1943 году советские топографы все-таки «открывают» эту самую высокую точку Тянь-Шаня, то называют ее пиком Победы (7432 м). С тех пор эта вершина под именем Победы известна всему миру.

Меньше всего русских имен было дано озерам и рекам. Были искажены названия с использованием термина «Куль» вместо кыргызского «Кёль» – «Озеро». К местным именам некоторых рек были добавлены русские прилагательные «Малый», «Большой», «Южный», и т.д. Река Энгильчек (в переводе – Лишайник) и ледник в ее верховьях получают никому не понятное название Иныльчек. Озеро Иссык-Куль у разных народов имело много названий. Китайцы называли его «Же-Хай», «Тяньчи» или «Янь Хай», что соответственно переводилось как горячее, наполненное или соленое озеро. Китайский миссионер буддизма Сюань-Цзан, прошедший в VII веке по южному берегу озера, называет его Та-Цин-Чжи – Большое Прозрачное Озеро. Монголы и калмыки именовали его «Темурту-нор» и «Туз куль-нор», т.е. Железное и Соленое озеро. На русских картах было закреплено название «Иссык-Куль» – «Горячее Озеро». Имеется мнение, что в основе киргизского слова «Ысык» лежит древнетюркское прилагательное «Iduk» – священный, святой. В советское время при изучении высокогорных и труднодоступных мест русские имена и особенно персоналии были присвоены большому количеству выдающихся вершин, ледников и перевалов. Эти названия закреплены на крупномасштабных картах и известны в основном специалистам.

К моменту появления русских на территории современного Кыргызстана были значительные города – Ош и Узген. Основное население приферганских земледельческих оазисов было оседлым. Около двадцати кокандских крепостей находилось в горных долинах – Ак-Су, Куртка, Пишпек, Токмак, Чалдывар, Дароот Коргон и др. Традиционным жилищем местного населения была войлочная юрта. Группы юрт, обычно относящиеся к одной семье, образовывали многочисленные аилы, которые кочевали в летнее время по горным пастбищам. В местах зимовок строились небольшие укрепления – коргоны и зимовки – кыштаки, представленные глинобитными или сложенными из камня строениями. Здесь же находились орошаемые пашни и небольшие урюковые сады. Посевы пшеницы, ячменя и люцерны обрабатывались людьми, потерявшими скот. Главным занятием населения было животноводство.

Первым русским поселением на территории Кыргызстана стало военное укрепление Аксуйское, основанное в 1864 году в двадцати верстах от озера Иссык-Куль. Название укрепление получило от реки Ак Суу, на которой оно располагалось. По именам рек получили названия при основании еще два русских укрепления – Нарынское и Каракол. В Караколе в 1888 году умер русский путешественник Н.М. Пржевальский, и город стал носить его имя, но в первые годы советской власти имя царского генерала на картах убрали и город вновь переименовали в Каракол, потом снова в Пржевальск и после приобретения Кыргызской Республикой независимости город еще раз переименовывается в Каракол.

Казачество из-за своей занятости делами военными не могло служить опорой для развития экономики и длительного закрепления империи на новых территориях, и потому было принято решение на переселение сюда крестьян из центральных губерний России. С началом переселения крестьянства стали основываться многочисленные села с русскими названиями. Видимо, самым первое русское имя в Кыргызстане получило село Сливкино, названное так по фамилии первопоселенца. Крестьянин Сливкин еще в 1867 году основал на Иссык-Куле свой хутор (впоследствии деревня Сливкино – Покровка – Кызыл Суу). С 1868 года поток переселенцев увеличивается и в это время основывается первое крестьянское поселение Аламедин на одноименной реке (по кыргызски – Аламюдюн) вблизи крепости Пишпек, где водворились около 300 семей, прибывших из Воронежской губернии. Наибольшее число переселенцев были выходцами Полтавской, Курской, Воронежской, Екатеринославской, Орловской губерний России. Первый военный губернатор Семиреченской области Г.А. Колпаковский правильно оценил необходимость планомерного заселения окраин империи, им были выработаны временные правила о крестьянских поселениях в области, утвержденные в 1869 году туркестанским генерал-губернатором. Согласно этим правилам, крестьяне получали земельный надел, освобождались на первое время от всех податей и повинностей, получали ссуды на обзаведение хозяйством. Лучшие, удобные для земледелия земли объявлялись государственными, и передавались первопоселенцам.

На картах 1876 года появились села Теплоключенка (Ак-Суу), Преображенское (Тюп), Семеновка, Быстрореченское (Кемин), Большой Токмак (Токмак), Лебединовка, Беловодское, Александровка (Кызыл Адыр)… Поселки вереницей вытягивались вдоль почтовых трактов, основывались по берегам рек и озер. В 1888 году русский переселенец Михаил Бачин выстроил в урочище Кызыл-Токой избушку, давшую начало селу Бачино. В 1909 году село в 15 домов переименовали в Рыбачино. В 1916 г. домов уже стало 24, а жителей-96. Позднее здесь вырос город Рыбачье, некоторое время он назывался Иссык-Куль, а тепер – Балыкчы.

Число переселенцев росло и в 1897 году царская администрация, не справляющаяся с переселенческим потоком, официально закрывает переселение в Туркестанский край до выработки общего плана колонизации с предварительным изучением всех пригодных для этого земель. Слухи о «раздольных» просторах и о «земле обетованной» расходились по стране и о них говорили и мечтали мужики российских губерний. И стихийное самовольное переселение не прекращалось. Происходило изъятие «излишков» земли у местного населения, захват пастбищ, насаждений, каналов. В поисках «свободных» земель русские переселенцы преодолевают крутые и высокие перевалы, чтобы обосноваться в Чаткальской и Кетмень-Тюбинской долинах. Опыт заселения Чаткала и Сусамыра едва не закончился бедствием, люди остались в горах без средств к существованию, и жителей пришлось переводить в другие места. Но уже в 1900 году в Кетмень-Тюбе проживало пять русских семей и число их продолжало увеличиваться. «Я полагаю — писал начальник Наманганского уезда военному губернатору Ферганской области, — будет лучше устроить там поселок как следует быть, чем допускать селиться там беспорядочно всяким пришельцам» И губернатором было дозволено устроить поселок по проекту-плану начальника Наманганского уезда, воспользовавшись «согласием киргиз, уступить под поселок земли, орошаемые Дехканбай и Курган арыками». Так был основан поселок Алексеевка, названный в честь цесаревича и у него было большое будущее, но, в советское время, уже став городом Токтогулом, он был затоплен водами гигантского водохранилища. В период столыпинских реформ заселение русскими региона приобрело массовый характер. В 1911 году все области края были вновь открыты для переселения. Количество русских сел значительно увеличилось.

Переселенческие села получали свои названия по именам первых поселенцев: Семеновка, Григорьевка, Липинское, Сливкино, по фамилиям «нарезавших» участки землемеров: Васильевка, Военно-Антоновка, Петровка или царских генералов: Самсоновка, Фольбаумское, по церковным приходам: Покровка, Преображенское, Благовещенка, по местам происхождения поселенцев: Полтавка, Молдовановское, Курское. В названиях отражались воспоминания о былых военных кампаниях: Грозное, Балканское, или надежды переселенцев на новую жизнь: Отрадное, Раздольное, давалась характеристика местоположения сел: Высокое, Подгорненское, Степное, Каменка, иногда в русифицированном виде в названиях передавались киргизские наименования местности: Беловодское (от Ак Суу), Аксуйское, Барскаунское, Тасманское.

В воспоминаниях старожила Гелунова сохранился эпизод называния села Военно-Антоновка: В 1911 году семьи бывших военнослужащих-участников войны 1905 года с Японией получили земельные наделы к западу от города Пишпека по Ташкентскому тракту. Разбивку улиц села производил топограф Семиреченского управления В.В. Антонов. После окончания работ устроили праздник. Много было предложений, как назвать новое село. Встал старик по фамилии Верейко и сказал: «Давайте назовем его Военно-Антоновкой в честь военнопоселенцев и в честь топографа, наделившего нас землей». Так и появилось село под таким названием.

Переселенческие села заметно отличались от аилов и кыштаков местного населения, а русские дома служили образцом при строительстве новых жилищ киргизами. Они начали переходить на полную оседлость, создавая при этом целиком киргизские (Таш Дёбё) или киргизско-русские поселки (Тархан). Интенсивное заселение края во многих местах шло с ущемлением местного населения, что вызывало недовольство и в конечном итоге стало одной из причин народного восстания 1916 года.

В первые годы советской власти использовались принудительные меры для создания киргизских поселений, особенно для людей, возвращающихся на свои земли из Китая. Во времена сплошной коллективизации процесс оседлости окончательно завершился. В это время в названиях сел, колхозов и совхозов появилось множество мемориальных имен в честь коммунистических вождей, героев и идеологических терминов: Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, Кирова Ворошилова, Калинина, Чапаева, Чкалова, Коммунизма, Комсомола, Октября и т.д.

На детальных картах и туристических схемах нанесены сотни русских имен исследователей-первопроходцев высокогорных областей гор Ала-Тоо: гляциологов, геологов, альпинистов. Многие названия посвящены спортивным группам и обществам. В красочных названиях вершин и перевалов отражена романтика людей ХХ века ( пик Корона, перевал Фиолетовый, ледник Звездочка).

Некоторые русские названия не отражены на географических картах, и передаются из уст в уста: Семеновский и Красный мост, Холодные Ключи, Хитрый Домик, Змеиный Пришиб, Золотые Пески и т.д.

Впоследствии многие города и села были переименованы. Этому способствовали идеологические, политические или местнические соображения. В советское время появилось много названий сел в честь коммунистических вождей, народных героев, поэтов… Город Кара-Балта одно время назывался Калининское, село Беловодское – Сталинское, Аламедин – Ворошиловское. Многие имена канули в Лету и населенным пунктам были возвращены прежние наименования. Большое число переименований происходило в период утверждения независимости Кыргызстана. Большинство русских названий было заменено «коренными» кыргызскими. Особенно ярко это выражено в Таласской области, где сохранилось только одно село Покровка, получившее это имя со дня основания в 1879 году. Городу Фрунзе (так называлась столица Кыргызстана с 1926 по 1991год в честь полководца Красной Армии) дали новое киргизское имя Бишкек. Русский пласт в географических названиях Кыргызстана отражает значительный период в жизни киргизского народа, и даже стёртые с географических карт многие имена продолжают жить в людской памяти.

 

 

 

(Использованная литература):
1. Источники:
- Информация Московского Подводно-Археологического Клуба
журнал "Культура и время" № 6/2004
2. Литература:
- Мокрынин В., Плоских В. Иссык-Куль: затонувшие города. Фрунзе, 1988;
- Мокрынин В., Плоских В. На берегах Иссык-Куля .Бишкек, 1992.
- Русские путешественники и исследователи о киргизах. Фрунзе, 1973.
- Плоских В. Иссык-Куль: путешествие в историю. Фрунзе, 1981. С. 43.
3. Выборки статей из газет:
Подборка статей, опубликованных в 2002-2008 годах в газетах и журналах Кыргызстана. Их тематика – происхождение
названий гор, сел, озер и различных географических мест нашей страны. Увлекательное путешествие в историю...
- «Вечерний Бишкек», 27 июня 2002 г.
- «Вечерний Бишкек», 15 октября 2003 г.
- «Вечерний Бишкек», 17 мая 2004 г.(статья написана совместно с В.Я.Галицким)
- «Слово Кыргызстана», 16 мая 2008 г.
- «Слово Кыргызстана», 28 мая 2008 г.
- «Слово Кыргызстана», 6 июня 2008 г.
- «Слово Кыргызстана», 4 марта 2008 г.
- «Слово Кыргызстана», 28 марта 2008 г.
- «Слово Кыргызстана», 28 июля 2008 г.
- «Слово Кыргызстана», 28 июля 2008 г.
- «Слово Кыргызстана», 15 июля 2008 г.
- «Слово Кыргызстана», 4 июля 2008 г.
- «Литературный Кыргызстан», №4, 2005 г.
- Петров В.Г., 2009.

Последнее обновление (20.11.10 17:47)